— Какая смелость, — прошептала я. — Господи…

— Они оба, Клэр и Уилли… — Эдмунд провел ладонью по седым волосам, — слишком смелые.

Камера снова ухватила стрелка в тот момент, когда он спустил курок. Я видела, как дернулся пистолет в его руке. Клэр всплеснула руками и повалилась на палубу.

В поле зрения объектива опять оказались лица людей в толпе. Затем на экране возник стрелок. Лица его видно не было. Наступив Клэр на запястье, он наклонился и прокричал что-то ей в лицо.

— Псих! — вырвалось у Эдмунда. — Сукин сын!

У меня за спиной негромко застонала Клэр.

Я взглянула на нее через плечо, но она спала. Стрелок на экране обернулся, и мы увидели его лицо.

Убийца опустил глаза. Нижнюю часть лица скрывала борода. Он шагнул к Руни, и тот, запаниковав, убрал камеру.

— Потом он выстрелил в Уилли, — сказал Эдмунд.

На экране появилась я — со спутанными после пробежки по рынку волосами, с перепачканной кровью курткой и широко открытыми, напряженными глазами.

— Если вы располагаете какой-либо информацией, которая может помочь в задержании этого человека, пожалуйста, позвоните нам, — произнес мой голос из телевизора.

Мое лицо сменил стоп-кадр с лицом убийцы. В нижней части экрана появился телефонный номер и веб-адрес полицейского управления Сан-Франциско и вопрос: «Вы знаете этого человека?»

Эдмунд повернулся ко мне побелевшим лицом.

— У вас есть что-нибудь еще?

— Есть видео Джека Руни. — Я ткнула пальцем в экран. — Его постоянно показывают по всем каналам. У нас около двух сотен свидетелей. Мы найдем его, Эдди. Клянусь тебе, мы его найдем.